ВОС и все,
кто всё

— Когда вообще в России стали появляться журналы, которые объясняли молодым людям, как правильно жить?

— В 1990-е. У советской молодежи тоже был свой журнал, «Ровесник», но это немного не то. Да, он заигрывал с музыкой, мог напечатать мемуары каких-нибудь известных западных чуваков, но при этом все равно оставался насквозь комсомольским. Причем рассчитан был на аудиторию не старше 20. А вот «ОМ» и «Птюч» могли читать и тинейджеры, и человек, разменявший третий десяток — каждый находил для себя множество интересных вещей.

Это был по-настоящему модный глянец, но не для тетенек с Барвихи и тому подобной публики. Здесь был своеобразный парадокс: форму, ориентированную в то время на супербогатый сегмент, заполнили содержанием для обычной молодежи. Читатели реально открывали для себя какие-то новые вещи во всем, начиная с того, что такое сюрреализм или какой-нибудь постструктурализм, продолжая гидами по музыке в стиле индастриал и заканчивая совершенно бытовыми вещами — огромной статьей о том, как бороться с похмельем, например.

Они много писали и о кино, и о литературе, и о психологии, и о сексе. Может, это были одни из самых главных наших изданий, которые абсолютно обыденным и спокойным тоном, без истерик и глупых хихиканий рассказывали об однополых отношениях.

Всевозможная мода, естественно, тоже присутствовала. Собственно, нынешнего популярного персонажа по имени Шило (вокалист группы «Кровосток» — Ground) я впервые увидел в журнале «Птюч» в рекламной фотосессии рейверских шмоток. Он изображал Кена в домике для Барби.

— Мог ли человек быть в теме всех новых тенденций, не читая «ОМ», «Птюч» и тому подобные издания?

— Дело в том, что интернета тогда не было. Поэтому, конечно, главным источником всякой новой информации была периодика. За свежими номерами этих журналов народ бегал, друг у друга из рук вырывал. Каждый экземпляр читало человек по 15, потому что далеко не каждый мог их достать. Помнится, номер «ОМа», где напечатали письмо томского тусовщика Вахтанга, и другой, где опубликовали письмо девушки Анжелы с фотографией в клубе, расхватали в киосках с такой скоростью, что они тут же стали для нашего города библиографической редкостью.

— Эти журналы как-то конкурировали между собой?

— Да, ведь они оба были флагманами, но у каждого были и свои особенности. «ОМ» — журнал универсальный, а «Птюч» старался выглядеть более нишевым, ориентировался на рейв-культуру и все, что с этим связано. Уже перед смертью, последние года полтора-два, была попытка сделать из него журнал для всех. Там уже и «Иванушки International» стали появляться на обложке, но читатели все равно по инерции воспринимали «Птюч» как кислотный журнал для рейверов, потому что изначально он просто поражал воображение. Первые несколько номеров были размером с «Огонек» (формат А2 — Ground), но толще и с совершенно безумным дизайном.

— Горевали, когда эти издания закрывались?

— Горевал, конечно. «Птюч» еще как-то более-менее резко ушел, а «ОМ» ужимался, превращался в журнальчик какого-то карманного формата, терял авторов, рубрики… На то, как он выглядел в самом конце, без слез взглянуть было невозможно. Поэтому, когда он наконец закрылся, появилось даже какое-то облегчение. Лучше уж пусть совсем не будет, чем вот так.

В те времена пресса выживала за счет рекламы алкоголя и табака — тогда это еще не было запрещено законом и приносило хорошие деньги. Запрет рекламы алкогольной и табачной продукции реально подкосил печатные СМИ. Сейчас с трудом окупаются даже журналы, издающиеся десятками тысяч экземпляров с кучей дорогих брендов на треть площади.